В 1904/05 учебном году Николай Малько занимался в Петербургской консерватории в классе специальной фуги Николая Римского-Корсакова. Специальная фуга — углублённая ступень занятий контрапунктом, то есть техникой одновременного развития нескольких самостоятельных голосов. Эта запись позволяет точно определить, какую часть композиторского образования Николай Малько получил у Николая Римского-Корсакова.
Позднее Николай Малько преподавал дирижирование Глебу Таранову в Киеве и Исидору Заку в Ленинграде. Так сложилась документируемая линия от теоретической школы Петербургской консерватории к подготовке дирижёров для советских учебных заведений и оперных театров.
Николай Римский-Корсаков и Николай Малько
Николай Малько поступил в Петербургскую консерваторию в 1901 году как вольнослушатель по классу фортепиано. К 1904 году он дошёл до высшего класса специального фортепиано, а в 1904/05 учебном году был записан в класс специальной фуги Николая Римского-Корсакова. В 1909 году Николай Малько окончил консерваторию по теории композиции со званием свободного художника.
Консерваторская база данных опирается на студенческие документы из Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга: фонд 361, опись 1, дело 2546. Отдельно указан университетский студенческий фонд. Эти архивные ссылки подтверждают основание биографической записи, хотя сами листы дела в открытом доступе не представлены.
Определение «ученик по композиции» здесь требует уточнения. Документально установлены занятия специальной фугой и окончание класса теории композиции. Дирижирование Николай Малько изучал отдельно у Николая Черепнина.
Его профессиональная подготовка поэтому соединяла две линии: работу над устройством музыкальной формы у Николая Римского-Корсакова и специальный дирижёрский курс.
Московская консерватория также указывает, что в 1909 году Николай Малько окончил Петербургскую консерваторию по классу композиции Николая Римского-Корсакова. Это независимое институциональное подтверждение, но без дополнительной архивной ссылки.
До консерваторской школы
Федор Канилле
Первые систематические занятия Николая Римского-Корсакова проходили вне консерватории. В 1859–1862 годах он учился фортепиано и начал заниматься композицией у Федора Канилле. Содержание этих уроков известно прежде всего по воспоминаниям самого композитора.
Федор Канилле был «первым серьёзным музыкантом и виртуозом», которого знал Николай Римский-Корсаков.
Уроки включали фортепианную игру, первые опыты сочинения и попытки гармонизовать хоралы. Гармонизация хорала — запись сопровождения к заданной церковной мелодии по правилам голосоведения.
Работа прекратилась прежде, чем Николай Римский-Корсаков приобрёл последовательные знания гармонии и контрапункта. Он позднее прямо писал о слабой фортепианной технике и пробелах в теоретической подготовке.
Задача Федора Канилле была другой. Он познакомил ученика с профессиональным пианизмом, поддержал первые сочинения и рассказал ему о Цезаре Кюи и Модесте Мусоргском. Через Федора Канилле состоялась встреча Николая Римского-Корсакова с Милием Балакиревым.
Поэтому эта часть родословной подтверждает начальное музыкальное обучение и личное посредничество, но не завершённый теоретический курс.
Юлий Иогансен
В 1871 году Николай Римский-Корсаков стал профессором Петербургской консерватории, хотя сам ощущал недостаток знаний по гармонии и контрапункту. С 1874 года он начал самостоятельную техническую переподготовку: выполнял упражнения, писал фуги и разбирал правила полифонии.
Юлий Иогансен преподавал в консерватории гармонию, контрапункт, фугу и практическую композицию. Во время самостоятельной работы Николай Римский-Корсаков иногда обращался к нему за советом и руководством. Упражнения он, по собственному свидетельству, не показывал. Позднее Николай Римский-Корсаков представил Юлию Иогансену шесть фуг, подготовленных к изданию, и получил одобрение.
Это была реальная педагогическая связь, но её форма отличалась от обычного прохождения консерваторского класса. Юлий Иогансен выступал консультантом и оценивал результаты самостоятельной работы. Уверенно говорить о регулярных уроках нельзя.
В редакционном предисловии к французскому изданию воспоминаний сказано, что Николай Римский-Корсаков посещал класс Юлия Иогансена вместе со студентами. Другие биографические работы ставят эту версию под сомнение, а рассказ самого композитора говорит лишь об отдельных консультациях.
Поэтому связь Юлий Иогансен → Николай Римский-Корсаков подтверждена с оговоркой: доказано преподавательское руководство, но не формальное обучение на полном курсе.
Киевский класс Николая Малько
Дирижёрское отделение Киевской консерватории открылось в 1922 году. Глеб Таранов сначала занимался у Феликса Блуменфельда, а затем перешёл в класс Николая Малько. Исследование, основанное на личном деле, переписке, рукописях и воспоминаниях Глеба Таранова, относит занятия у Николая Малько к 1923–1925 годам.
В 1925 году Киевскую консерваторию расформировали при реорганизации высшего музыкального образования. Композиторский и дирижёрский факультеты передали Музыкально-драматическому институту имени Николая Лысенко. Глеб Таранов окончил уже этот институт и тогда же начал там преподавать.
Программа Николая Малько показывает, как было устроено обучение дирижёра. Студенты изучали теорию и практику дирижирования, постановку рук, чтение партитур и транспонирование — перенос музыки в другую тональность. В курс входили устройство оркестровых инструментов, занятия голосом, физическая подготовка и дирижирование наизусть.
Отдельное место занимала интерпретация: дирижёр должен был понимать замысел произведения, а не ограничиваться воспроизведением записанных нот.
Нет документа, из которого следовало бы, что Глеб Таранов прошёл каждый пункт этой программы. Однако его принадлежность к классу Николая Малько подтверждена исследованием, автор которого работал с личным делом Глеба Таранова в архиве Национальной музыкальной академии Украины и с его собранием в Центральном государственном архиве-музее литературы и искусства Украины.
Исидор Зак в Ленинградской консерватории
В 1925 году Исидор Зак поступил на дирижёрское отделение Ленинградской консерватории. Он занимался у Николая Малько и окончил консерваторию в 1928 году, в девятнадцать лет.
Эту последовательность приводят Энциклопедия современной Украины, архив Челябинского театра оперы и балета и Новосибирский театр оперы и балета. Последний особенно тесно связан с последующей работой Исидора Зака. Все три учреждения называют Николая Малько его профессором.
Характер связи здесь не вызывает тех вопросов, которые возникают в случае Юлия Иогансена и Николая Римского-Корсакова. Исидор Зак поступил на дирижёрское отделение, учился в классе Николая Малько и выпустился из него.
Вероятный срок занятий — 1925–1928 годы, когда Николай Малько вёл в Ленинградской консерватории дирижёрский и оркестровый классы.
В опубликованной консерваторской биографии Николая Малько перечислены некоторые ученики, но Исидор Зак среди них не назван. Сам перечень обозначен как выборочный, поэтому пропуск не опровергает согласующиеся сведения театральных и энциклопедических биографий.
Что передавалось от педагога к ученику
В этой линии нет единого набора приёмов, неизменно переходившего из поколения в поколение. Федор Канилле дал Николаю Римскому-Корсакову начальные навыки фортепианной игры и композиции, но не завершил его теоретическую подготовку. Юлий Иогансен консультировал уже зрелого музыканта, когда тот самостоятельно восполнял пробелы в контрапункте.
У Николая Римского-Корсакова Николай Малько прошёл технически строгую работу над фугой и теорией композиции. Затем он применил эту основу в подготовке дирижёров. В Киеве его программа связывала чтение партитуры с жестом, знанием инструментов, памятью и интерпретацией. В Ленинграде он руководил специальными дирижёрскими классами.
После выпуска Глеб Таранов начал преподавать в институте имени Николая Лысенко. Исидор Зак в 1928 году приступил к профессиональной работе в опере и позднее сам готовил дирижёров.
Документов о совместных сочинениях, постановках или соавторстве Николая Малько с Глебом Тарановым либо Исидором Заком не найдено: установленные отношения были учебными.
Точные границы некоторых периодов остаются неясными. Одно архивное исследование датирует занятия Глеба Таранова у Николая Малько 1923–1925 годами, тогда как биография Николая Малько относит его к киевской профессуре только в 1924/25 учебном году. Не найден и открытый классный журнал Исидора Зака.
Для занятий специальной фугой известен архивный шифр студенческого дела Николая Малько, но не номер листа с записью за 1904/05 год. Пока эти документы не опубликованы, даты киевского класса и отдельные детали ленинградского обучения остаются предметом архивной проверки.
